Лицо Сола осталось невозмутимым; надо сказать, поклонники покера из Полицейского Братства давно отказались от попыток что-нибудь прочесть на этой бесстрастной талмудической физиономии.

Как Барни Малдун, я прекрасно понимал его. Сам с превеликим удовольствием скинул бы это дело на смежный отдел, будь у меня такой шанс, и поспешил бы домой к прелестной невесте вроде Ребекки Гудман. Я ухмыльнулся, сверху вниз глядя на Сола, – сейчас при его росте он просто не попал бы в полицию, но в пору его молодости правила были другими, – и тихо добавил:

– Хотя, возможно, и для тебя тут работенка найдется. Сол вытащил трубку и, набивая ее, спокойно произнес:

– Вот как?

– Сейчас, – продолжил я, – мы как раз запрашиваем списки пропавших без вести, и, если мои опасения подтвердятся, дело в кон це концов окажется на твоем столе.

Он чиркнул спичкой и начал раскуривать трубку.

– Пропавший в такое время суток… возможно, найдется средиживых… поутру, – изрек он между затяжками.

Спичка погасла, и тени вернулись туда, где им никто не мешает.

– Или же, как в нашем случае, не найдется, – сказал Малдун. – Его нет уже три дня.

– Ох уж этот мне большой ирландец с деликатностью слона, – устало ответил Сол. – Не морочь голову. Что там у тебя?

– В офисе, который взорвали, – объяснил Малдун, явно радуясь возможности разделить с кем-нибудь неприятности, – находилась редакция журнала «Конфронтэйшн». Это вроде как леваки, так что, по-видимому, взрыв устроили правые, а не левые. Интересно, что мы не застали дома редактора журнала, Джозефа Малика, а когда мы позвонили одному из его заместителей, как ты думаешь, что он сказал? Малик исчез три дня назад. Это подтверждает и его домовладелец. Он сам его искал, потому что Малик, несмотря на запрет, завел в квартире собак, и соседи жалуются. Так вот, если человек пропадает, а затем его офис взрывают, мне кажется, тут есть некоторый интерес для убойного отдела, как ты думаешь?